снаряжение школы кота храмовый остров головоломка

Пестрые хроники Города Света, составленные Роббом, – это не история народа и не история королей. Это многоцветная картина, созданная воображением жителей столицы и ее визитеров, в которой смешались все: Пруст и Помпиду, Гитлер и Наполеон, архитекторы и представители богемы, алхимики и проститутки.

Используя приемы беллетристики, Робб создает из реальных персонажей художественные образы – и все ради удовольствия размышлять о Париже. Это удовольствие он дарит читателю… На восхитительной картине Парижа, написанной им, запечатлены живые лица прошлого, настоящего и даже будущего.

Робб называет свою последнюю работу «приключенческой историей», и неспроста. Он не традиционный биограф. Он приглашает читателя в головокружительное путешествие по четырем векам парижской истории, потому что, будучи прекрасным историком, является также чертовски талантливым рассказчиком. «Парижане» написаны живым языком, и в то же время это кропотливая исследовательская работа. Робб не просто настоящий историк, он энтузиаст своего дела.

В Грэме Роббе многое от архитектора. Он создает масштабные, объемные работы, но в то же время уделяет большое внимание деталям… «Парижане» поражают точностью языка, вдохновенным замыслом и его реализацией… это ценное пополнение в каталоге писателя, которого можно назвать самым оригинальным и успешным автором литературы нон-фикшн его поколения.

После огромного успеха своей предыдущей книги «Открытие Франции» Робб возвращается в столицу и показывает нам, что Эйфелева башня, Лувр, парижские кафе и Монмартр – это всего лишь декорации для странных, разрозненных, окутанных атмосферой тайны и магии фрагментов истории. В каждой главе есть свой сюрприз. Это яркая, написанная богатым языком, затягивающая с головой, искренняя и познавательная книга… Я всегда считал, что хорошо знаю Париж, но Грэм Робб заставил меня с ужасом осознать, что я едва

Источник

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru

Эрнст Юнгер - Семьдесят минуло. 1965-70

Семьдесят минуло. 1965-70

ModernLib.Ru / Биографии и мемуары / Эрнст Юнгер / Семьдесят минуло. 1965-70 - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)

Достигнут библейский возраст – довольно странное ощущение для человека, который в молодости никогда не надеялся дожить даже до тридцати. Незадолго до двадцать третьего дня рождения, в марте 1918 года, я был готов заключить пакт с чертом: «Дай мне прожить тридцать лет, но уж их-то наверняка, а потом – точка!»

Однако тогда я вовсе не испытывал страха за свою жизнь: предстоявшего вот-вот большого наступления [1] я ждал с напряжением и надеждой на то, что на сей раз нам все-таки удастся повернуть колесо фортуны в свою пользу. В молодости мрачное настроение не редкость, как будто бы осень жизни заранее отбрасывает на нее свою тень. Мир окутан туманом, впереди высится что-то темное и массивное. Но мало-помалу горизонт проясняется; жизни тоже надо учиться.

Могу ли я поделиться каким-то опытом по случаю этой даты? Возможно таким: большие главы истории начинаются с новой религии, а главы в жизни одиночки – с новой молитвы. Это правда, но не рецепт. Молящимся и сновидцем является каждый, даже если он этого не знает. Он забывает, чем занимался во сне и что совершал в несказанном. Когда дело принимает серьезный оборот, молитва тоже утрачивает свою силу.

Несмотря на хлопоты двух последних дней, мы пошли к Шатцбургу [2] и с высоты руин смотрели на одинокие леса. Замок был сожжен дотла при Йосе фон Хорнштайне, жизнь которого, как гласит семейная хроника, «протекала в междоусобицах», во время распри с епископом Аугсбургским.

Здесь у меня снова возник повод порадоваться Штирляйн [3], одному ее замечанию по поводу археологии. Каменная кладка крепости была облицована обломками черепицы, которые, по моему

Источник

Кто сказал, что боги не используют инструменты? Используют, но они необычные. Эти инструменты – люди. Они манипулируют ими как пешками, но и пешки иногда становятся ферзями. Для своих, понятных только им, целей, они бросают огромное количество людей в первобытный мир. Люди встречаются с хищниками, со страшными подземными обитателями и ведут войну с мутантами, прибывшими из глубин космоса с целью захвата Земли. Не сразу герою, отмеченному печатью Бога, станет понятен смысл игры богов, но когда этот смысл станет ясен, он из пешки превратится в ферзя.

Пространство наполняется ослепительным светом, я вижу огромную шахматную доску, её чёрные и белые квадраты исчезают в далёких созвездиях. В каждом квадрате живёт свой мир, а я нахожусь у последней черты и знаю, у меня есть шанс стать кем угодно, но страх удерживает от решающего прыжка, можно остаться пешкой, но существует путь к бессмертию - выбор за мной, но впереди пропасть, а над ней - площадки. На них покоятся каменные блоки и прямо из монолита растут чарующей красоты цветы - это мир грёз, но они опаснее яда королевской кобры. Брожу над бездной, желая их набрать, но к ним ведут коварные осыпи, понимаю, только сделаю шаг, и рванёт вниз лавина, но желание высасывает душу. Останавливаюсь перед пропастью, блок с благоухающими цветами завлекает. Может сделать шаг? Почти решаюсь, от ужаса шевелятся волосы, но меня тянет как магнитом, меня зовут, но внизу тьма. Трясу головой. Наваждение медленно, словно через силу, отпускает меня - тяжело дышу, пот заливает лицо.

А вокруг свет и тепло, кричат чайки, нежно плещется море, пищат дети, взрослые перекидываются неторопливыми разговорами, пахнет дымом и жареным мясом. Сейчас обычный майский день, хотя нет, не совсем обычный. Вот так, чтобы собралось сразу, причём почти в полном составе, две семьи, с моей стороны и со стороны жены, никогда такого не бывало, за

Источник

Достигнут библейский возраст — довольно странное ощущение для человека, который в молодости никогда не надеялся дожить даже до тридцати. Незадолго до двадцать третьего дня рождения, в марте 1918 года, я был готов заключить пакт с чертом: «Дай мне прожить тридцать лет, но уж их-то наверняка, а потом — точка!»

Однако тогда я вовсе не испытывал страха за свою жизнь: предстоявшего вот-вот большого наступления [1] я ждал с напряжением и надеждой на то, что на сей раз нам все-таки удастся повернуть колесо фортуны в свою пользу. В молодости мрачное настроение не редкость, как будто бы осень жизни заранее отбрасывает на нее свою тень. Мир окутан туманом, впереди высится что-то темное и массивное. Но мало-помалу горизонт проясняется; жизни тоже надо учиться.

Могу ли я поделиться каким-то опытом по случаю этой даты? Возможно таким: большие главы истории начинаются с новой религии, а главы в жизни одиночки — с новой молитвы. Это правда, но не рецепт. Молящимся и сновидцем является каждый, даже если он этого не знает. Он забывает, чем занимался во сне и что совершал в несказанном. Когда дело принимает серьезный оборот, молитва тоже утрачивает свою силу.

Несмотря на хлопоты двух последних дней, мы пошли к Шатцбургу [2] и с высоты руин смотрели на одинокие леса. Замок был сожжен дотла при Йосе фон Хорнштайне, жизнь которого, как гласит семейная хроника, «протекала в междоусобицах», во время распри с епископом Аугсбургским.

Здесь у меня снова возник повод порадоваться Штирляйн [3], одному ее замечанию по поводу археологии. Каменная кладка крепости была облицована обломками черепицы, которые, по моему предположению, как остатки более ранней кровли, были использованы при строительстве. Однако Штирляйн доказала мне, что черепки, вероятней всего, были вставлены в уже существующую стену, и тут же это продемонстрировала. Талант архивариуса обнаруживается сре

Источник

Искатель Истины. Наследие Предтеч

Время не равномерно, но Эон почти сменился. В некоторых мирах начнется незримое противостояние внемировых Сил, и их конфликт, станет неизбежным - ведь оно не может длиться вечно. Война должна разразиться та еще... Главнее герои столкнутся с оставшимся Наследием Прежних Эпох - отсюда и название.

Маленькая человеческая фигурка, застыла на вершине высокого, горного пика. Многие лиги вниз тянулись, только отвесные стены, по сторонам, клубились тяжелые серые облака, то и дело, пронизываемые ослепительными, ветвистыми молниями. Сам не зная почему, человек любил приходить в это место, затерянное в межреальности. Тут можно было побыть в полном одиночестве, и помыслить, или опробовать новые Заклинания. Сейчас же, он просто стоял и размышлял, о том, как ему готовиться к переменам, которые непременно грядут. С тех пор, как завершилось Восстание самого дерзновенного и неистового, из Магов, минуло около полутора тысяч лет, и вроде никто более не дерзал кидать вызов Тронному Царству, но...

Годы изменили и самого Эсгалдирна, он перестал носить свои любимые цвета, и одевался теперь во все черное. Наверное, сказывались остатки Тьмы, что оставалась в нем. Правда рубашка и бриджи были расшиты серебряными нитями, разбрасывая по ткани замысловатые узоры, но плащ и широкополая шляпа, были черны как ночь без лун и звезд. Ни чего от чародея, ни чего от воина, каковым он ни когда не был. Просто вынуждали обстоятельства, да и сам древний мир был таковым, что помимо заклятий, и стали, не чурались. И даже во время Битвы, с ратями Пришлых богов, ее использовали. Кем он был, Априус и сам бы не смог ответить. Ни бог, ни чародей, ни воин, скорее собирательный образ этого всего. Хотя богом он мог быть с легкостью, впрочем, однажды уже и был, но не здесь.

если кошка упала с высоты
Каждый из нас, хотя бы однажды слышал, что у кошки девять жизней. Откуда же пошло это поверье? Версий очень много. Специалисты мифологии считают, что это высказывание связано  с кошками древнего Египта. Считало

- А что если вновь кто-то придет из-за Грани - размышлял Эсгалдирн - что д

Источник

Книга: Река Снов

 Что это? Кто это? Несколько ударов сердца я пребывал в панике и ничего не понимал, ибо в момент удара мысли мои были далеко отсюда, от трактира «Полумесяц» и недоеденного ужина.

 Затем пришло понимание и злость. В стену врезалась оловянная пивная кружка, запущенная кем–то из дерущихся. Пока я был далеко в Эмпиреях (и думал о чем–то очень важном), в зале разыгралась драка — две группы кутивших купеческих охранников что–то не поделили, нордлинги с пришлыми. Жаль, не знаю я заклинания, которое заставило бы их испытать нестерпимый анальный зуд или что–то наподобие. Это было бы достойной карой им за мою моральную травму. А если бы они еще оказали друг другу взаимопомощь, почесав зудящее, то это было бы достойным воздаянием и в видах общественного порядка и благолепия. Или персонально нордлингам выпадение всех зубов сразу, чтоб потом никто не смог ими воспользоваться и в косичку вставить….

 Вот «Воздушный Молот» могу, «Сожжение Души» — тоже, хотя только паре драчунов, не больше. А вот «Квадрат Смерти» — нет, больно Сил много надо добавить, от напарника или амулета…

 Стоп, а о чем это важном я думал, пока меня не оторвали от мыслей об этом? Нет, никак не вспомню, хотя помнится, что очень нужное и важное было… Пьяные заразы! Пройтись, что ль по вам «Воздушной плетью»?!

 Нет, не надо. Право у нас в Новых княжествах все больше прецедентное, то бишь такое, на какое сподобится судья утром в понедельник. А я очень хорошо знаю, какими бывают судьи в понедельник — помогал, бывало–с. А когда в понедельник в башке чугун похмельный — ох, не хочется от этого чугуна прецедента дожидаться. Гораздо лучше про это право в газете читать, чем с ним вживую сталкиваться….

количество мочи за сутки в норме у кошки
Общий анализ мочи должен проводиться у всех больных независимо от характера их заболевания. Для общего анализа необходимо 100 - 200 мл первой утренней мочи, которую собирают в чистую сухую стеклянную посуду. Перед заб

 Поэтому я в драку вмешиваться не стал, ничего буянам не сделал, лишь терпеливо ждал, когда прибудут мужи властные из Тверской полиции. Только откидывал токами Во

Источник

Искатель Истины. Наследие Предтеч

Время не равномерно, но Эон почти сменился. В некоторых мирах начнется незримое противостояние внемировых Сил, и их конфликт, станет неизбежным - ведь оно не может длиться вечно. Война должна разразиться та еще... Главнее герои столкнутся с оставшимся Наследием Прежних Эпох - отсюда и название.

Маленькая человеческая фигурка, застыла на вершине высокого, горного пика. Многие лиги вниз тянулись, только отвесные стены, по сторонам, клубились тяжелые серые облака, то и дело, пронизываемые ослепительными, ветвистыми молниями. Сам не зная почему, человек любил приходить в это место, затерянное в межреальности. Тут можно было побыть в полном одиночестве, и помыслить, или опробовать новые Заклинания. Сейчас же, он просто стоял и размышлял, о том, как ему готовиться к переменам, которые непременно грядут. С тех пор, как завершилось Восстание самого дерзновенного и неистового, из Магов, минуло около полутора тысяч лет, и вроде никто более не дерзал кидать вызов Тронному Царству, но...

Годы изменили и самого Эсгалдирна, он перестал носить свои любимые цвета, и одевался теперь во все черное. Наверное, сказывались остатки Тьмы, что оставалась в нем. Правда рубашка и бриджи были расшиты серебряными нитями, разбрасывая по ткани замысловатые узоры, но плащ и широкополая шляпа, были черны как ночь без лун и звезд. Ни чего от чародея, ни чего от воина, каковым он ни когда не был. Просто вынуждали обстоятельства, да и сам древний мир был таковым, что помимо заклятий, и стали, не чурались. И даже во время Битвы, с ратями Пришлых богов, ее использовали. Кем он был, Априус и сам бы не смог ответить. Ни бог, ни чародей, ни воин, скорее собирательный образ этого всего. Хотя богом он мог быть с легкостью, впрочем, однажды уже и был, но не здесь.

- А что если вновь кто-то придет из-за Грани - размышлял Эсгалдирн - что д

Источник